Династические браки в период 10 11 века. Князь Ярослав Мудрый

Династические браки правящей династии

Династические браки были не редкостью в Киевской Руси. Еще Владимир посылал часть своего воска на выручку Византийской империи от мятежников, требуя взамен руку младшей сестры Василия и Константина (императоры Византии). Киевский князь прекрасно понимал, что ему представляется редчайший случай породниться с правителями Византийской империи.

Но все же наибольшее развитие династические браки получили при правлении Ярослава Мудрого.

Вот что читаем в «Хронике» уже хорошо знакомого нам Адама Бременского в примечании (схолии) к повествованию о норвежском короле Харальде Суровом Правителе (1046-1066 гг.)19

«Вернувшись из Греции, Харальд взял в жены дочь короля Руси Ярослава; другая досталась венгерскому королю Андрею, от которой родился Соломон третью взял французский король Генрих, она родила ему Филиппа (короля Филиппа, 1060-1108 гг.)

Каждый из этих трех браков имел, разумеется, и (или даже — прежде всего) политическую сторону. Попытаемся восстановить ее, насколько то позволяют западноевропейские источники. Замужество Елизаветы Ярославны, состоявшееся, очевидно, ок. 1042—1044 гг., когда Харальд незадолго до своего приглашения на норвежский престол пребывал на Руси, освещено преимущественно памятниками скандинавского происхождения. Нас же будет больше занимать судьба ее сестер.

Дочь русского князя Ярослава Мудрого Елизавета известна только по исландским сагам, где она носит имя «Эллисив» (Ellisif) или «Элисабет» (Elisabeth). В целом ряде королевских саг записи начала XIII в. (в «Гнилой коже», «Красивой коже», «Круге земном», «Саге о Кнютлингах»), а также (без упоминания имени невесты) в «Деяниях епископов гамбургской церкви» Адама Бременского (ок. 1070 г.) содержатся сведения о браке Елизаветы и Харальда Жестокого Правителя (норвежского конунга с 1046 по 1066 г.). Сопоставление известий саг с данными исландских анналов приводит к выводу, что брачный союз был заключен зимой 1043/44 г. История женитьбы Харальда и Елизаветы, как она описывается сагами, весьма романтична20.

«В среду в четвертые календы августа месяца» (т. е. 29 июля) 1030 г. в битве при Стикластадире против войска лендрманнов и бондов погиб знаменитый норвежский конунг Олав Харальдссон (1014-1028). Его сводный (по матери) брат, Харальд Сигурдарсон, которому тогда было пятнадцать лет, участвовал в сражении, был ранен, бежал из битвы, скрывался, лечился, перебрался через горы в Швецию, а весной следующего года отправился, как сообщает исландский историк Снорри Стурлусон в своде королевских саг «Круг земной» (ок. 1230 г.), «на восток в Гардарики к конунгу Ярицлейву», т. е. на Русь к князю Ярославу Мудрому.

Снорри далее рассказывает, что «конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда и его людей. Сделался тогда Харальд хёвдингом над людьми конунга, охранявшими страну… Харальд оставался в Гардарики несколько зим и ездил по всему Аустрвегу. Затем отправился он в путь в Грикланд, и было у него много войска. Держал он тогда путь в Миклагард»21

Причина отъезда Харальда объясняется в «Гнилой коже» (1217-1222 гг.) Здесь рассказывается о том, что «Харальд ездил по всему Аустрвегу и совершил много подвигов, и за это конунг его высоко ценил. У конунга Ярицлейва и княгини Ингигерд была дочь, которую звали Элисабет, норманны называют ее Эллисив. Харальд завел разговор с конунгом, не захочет ли тот отдать ему девушку в жены, говоря, что он известен родичами своими и предками, а также отчасти и своим поведением». Ярослав сказал, что не может отдать дочь чужеземцу, у которого «нет государства для управления» и который недостаточно богат для выкупа невесты, но при этом не отверг его предложения и обещал «сохранить ему почет до удобного времени». Именно после этого разговора Харальд отправился прочь, добрался до Константинополя и провел там примерно десять лет (ок. 1034-1043 гг.) на службе у византийского императора22.

Возвращаясь на Русь, будучи обладателем такого огромного богатства, «какого никто в Северных землях не видел во владении одного человека, — рассказывает Снорри Стурлусон, — сложил Харальд Висы радости, и всего их было шестнадцать, и один конец у всех».23 Та же строфа, что и в «Круге земном», цитируется в другом своде королевских саг — «Красивая кожа» (ок. 1220 г.). В «Гнилой коже» и «Хульде» приводятся шесть строф Харальда, посвященных «Элисабет, дочери конунга Ярицлейва, руки которой он просил». Строфы вводятся словами: «… и всего их было шестнадцать, и у всех один конец; здесь, однако, записаны немногие из них».

Весной, сообщают саги со ссылкой на скальда Вальгарда из Веллы («Ты спустил [на воду] корабль с красивейшим грузом; тебе на долю выпала честь; ты вывез, действительно, золото с востока из Гардов, Харальд»), Харальд отправился из Хольмгарда через Альдейгьюборг в Швецию. В исландских анналах читаем: «1044. Харальд [Сигурдарсон] прибыл в Швецию». На этом основании можем сделать вывод, что брачный союз Харальда и Елизаветы был заключен зимой 1043/44 г.24

Ни один источник, рассказывая об отъезде Харальда с Руси, не говорит о том, что Елизавета была вместе с ним в этом путешествии. Правда, к такому выводу можно прийти на основании отсутствия в сагах указаний на то, что две их дочери (Марию и Ингигерд, не известных, как и Елизавета, русским источникам, знают «Гнилая кожа», «Красивая кожа», «Круг земной» и «Хульда») были близнецами, — в противном случае у Харальда и Елизаветы, проведших вместе, согласно сагам, одну весну между свадьбой и отплытием Харальда, могла бы быть лишь одна дочь.

Подтверждается это и последующим известием саг, что по прошествии многих лет, покидая Норвегию, Харальд взял с собой Елизавету, Марию и Ингигерд. Елизавету и дочерей, согласно «Кругу земному» и «Хульде», Харальд оставил на Оркнейских островах, а сам поплыл в Англию25.

Брак Харальда Сигурдарсона и Елизаветы Ярославны упрочил русско-норвежские связи, имевшие дружественный характер во времена Олава Харальдссона — во всяком случае с 1022 г., т. е. со смерти Олава Шётконунга, тестя Ярослава, и прихода к власти в Швеции Энунда-Якоба, вступившего вскоре в союз с Олавом Харальдссоном против Кнута Великого — и во времена Магнуса Доброго (1035-1047), возведенного на норвежский престол не без участия Ярослава Мудрого.

Сватовство и свадьба Анны Ярославны состоялись в 1050 году, тогда ей было 18 лет.

Уже в начале своего королевского пути Анна Ярославна совершила гражданский подвиг: проявила настойчивость и, отказавшись присягать на латинской Библии, принесла клятву на славянском Евангелии, которое привезла с собой. Под влиянием обстоятельств Анна затем примет католичество. Приехав в Париж, Анна Ярославна не сочла его красивым городом. Хотя к той поре Париж из скромной резиденции каролингских королей превратился в главный город страны и получил статус столицы. В письмах к отцу Анна Ярославна писала, что Париж хмурый и некрасивый, она сетовала, что попала в деревню, где нет дворцов и соборов, какими богат Киев.

В начале XI века во Франции на смену династии Каролингов пришла и утвердилась династия Капетингов - по имени первого короля династии Гуго Капета. Через три десятилетия королем из этой династии стал будущий муж Анны Ярославны Генрих I, сын короля Роберта II Благочестивого (996-1031). Свекор Анны Ярославны был человеком грубым и чувственным, однако, церковь ему все прощала за набожность и религиозное рвение. Он считался ученым богословом.

Овдовев после первого брака, Генрих I решил жениться на русской княжне. Главный мотив такого выбора - желание иметь крепкого, здорового наследника. И второй мотив: его предки из дома Капетов были в кровном родстве со всеми соседними монархами, а церковь возбраняла браки между родственниками. Так судьба предназначила Анну Ярославну продолжить королевскую власть Капетингов.

Жизнь Анны во Франции совпала с экономическим подъемом в стране. Во время царствования Генриха I возрождаются старые города - Бордо, Тулуза, Лион, Марсель, Руан. Процесс отделения ремесла от земледелия идет быстрее. Города начинают освобождаться от власти сеньоров, то есть от феодальной зависимости. Это повлекло за собой развитие товарно-денежных отношений: налоги с городов приносят государству доход, который способствует дальнейшему укреплению государственности.

Важнейшей заботой мужа Анны Ярославны было дальнейшее воссоединение земель франков. Генрих I, как и его отец Роберт, вел экспансию на восток. Внешняя политика Капетингов отличалась расширением международных отношений. Франция обменивалась посольствами со многими странами, в том числе с Древнерусским государством, Англией, Византийской империей.

Овдовела Анна Ярославна в 28 лет. Генрих I умер 4 августа 1060 года в замке Витри-о-Лож, недалеко от Орлеана, в разгар приготовлений к войне с английским королем Вильгельмом Завоевателем. Но коронование сына Анны Ярославны, Филиппа I, как соправителя Генриха I состоялось еще при жизни отца, в 1059 году. Генрих умер, когда юному королю Филиппу исполнилось восемь лет. Филипп I царствовал почти полвека, 48 лет (1060-1108). Он был умным, но ленивым человеком.

Завещанием король Генрих назначил Анну Ярославну опекуншей сына. Однако Анна - мать молодого короля - осталась королевой и стала регентшей, но опекунство, по обычаю того времени, она не получила: опекуном мог быть только мужчина, им и стал шурин Генриха I граф Фландрский Бодуэн.

По существовавшей тогда традиции вдовствующую королеву Анну (ей было около 30 лет) выдали замуж. Вдову взял в жены граф Рауль де Валуа. Он слыл одним из самых непокорных вассалов (опасный род Валуа и раньше старался низложить Гуго Капета, а потом Генриха I), но, тем не менее, всегда оставался приближенным к королю. Граф Рауль де Валуа - сеньор многих владений, да и воинов имел не меньше, чем король. Анна Ярославна жила в укрепленном замке мужа Мондидье.

Анна Ярославна овдовела во второй раз в 1074 году. Не желая зависеть от сыновей Рауля, она покинула замок Мондидье и вернулась в Париж к сыну-королю. Сын окружил стареющую мать вниманием - Анне Ярославне было уже больше 40 лет. Младший ее сын, Гуго, женился на богатой наследнице, дочери графа Вермандуа. Женитьба помогла ему узаконить захват земель графа.

О последних годах жизни Анны Ярославны мало что известно из исторической литературы, поэтому интересны все имеющиеся сведения. Анна с нетерпением ожидала вестей из дома. Вести приходили разные - то плохие, то хорошие. Вскоре после ее отъезда из Киева умерла мать. Через четыре года после смерти жены, на 78-м году жизни, скончался отец Анны, великий князь Ярослав. Болезнь сломили Анну. Она умерла в 1082 году в возрасте 50 лет.

Данные венгерских источников о женитьбе венгерского короля Андрея (по-венгерски — Эндре) I (1046-1060 гг.) на русской княжне служат, в сущности, первым по-настоящему определенным и достоверным свидетельством о русско-венгерских политических отношениях.

Шимон Кезаи, и свод XIV в. рисуют политическую предысторию этого союза. Племянники короля Иштвана братья Андрей, Бела и Левенте были изгнаны дядей из страны: Бела (будущий король Бела I) остался в Польше, женившись на сестре польского князя Казимира I, а Андрей и Левенте отправились дальше «на Русь. Но так как там они не были приняты князем Владимира из-за короля Петера то после этого двинулись в землю половцев оттуда «через некоторое время», как добавлено в своде XIV в., они снова «вернулись на Русь.»26

Судя по этому рассказу, появление венгерских изгнанников на Волыни (где в то время наместничал, вероятно, кто-то из Ярославичей — либо Изяслав, либо Святослав) приходится уже на период правления в Венгрии короля Петера (1038-1041, 1044—1046 гг.), ориентировавшегося на Германию и пользовавшегося ее поддержкой. И потому отказ, полученный Андреем и Левенте на Руси, вполне понятен ввиду того, что мы знаем о дружественности русско-немецких отношений ок. 1040 г.

Но вскоре положение резко изменилось. Лояльная по отношению к Петеру политика Ярослава Владимировича сменяется поддержкой его соперника — мятежного антикороля Абы Ша-муэля (Самуила) (1041—1044 гг.), также одного из племянников покойного Иштвана I. Думать так позволяет сообщение немецкой Регенсбургской хроники императоров»27, написанной между 1136 и 1147 гг. на древневерхненемецком языке анонимным регенсбургским монахом-стихотворцем.

Его рассказ, в целом опирающийся на известные источники, в части, касающейся Шамуэля, совершенно оригинален и содержит уникальные сведения. Согласно «Хронике императоров», разбитый Петером в 1044 г, с немецкой помощью Шамуэль «быстро собрался, Взяв детей и жену, Он бежал на Русь.

Судя по другим источникам, бегство не удалось, но важен сам факт. Как бы ни относиться к этой информации, дальнейшее развитие событий не подлежит сомне-нию: после поражения Шамуэля Русь поддержала и другого соперника Петера — Андрея. Венгерская знать «отправила торжественных послов на Русь к Андрею и Левенте», чтобы вручить им престол, на котором в 1046 г. и водворяется Андрей, вызвав против себя неоднократные, но безуспешные походы германского импе-ратора Генриха III. Видимо, в 1046 г. или чуть ранее, когда обозначился политический интерес Ярослава к фигуре Андрея, а состоялся брак.

Личность Анастасии (сохраняя благоразумный скептицизм, не станем все-таки совершенно полагаться на довольно позднего автора) Ярославны лучше запечатлелась в венгерской традиции; ср., например, не лишенный некоторого лиризма пассаж из «Деяний венгров Анонима»: Андрей часто проводил время в замке Комаром «по двум причинам: во-первых, он был удобен для королевской охоты, во-вторых, в тех местах любила жить его жена, потому что они были ближе к [ее] родине — а она была дочерью русского князя и боялась, что германский император явится отомстить за кровь [короля] Петера».

Оставляя на совести «Анонима» его слабость в географии (Комаром находился на Дунае, близ устья реки Ваг, т.е. заметно ближе к немецкой границе, чем к русской), отметим игру судьбы: когда к концу правления Андрея политические декорации успели претерпеть еще одну радикальную смену и Андрей был свергнут братом Белой I (1060—1063 гг.), Анастасия с сыном Шалмоном, женатым на сестре германского короля Генриха IV (1056-1106 гг.), нашла убежище именно в Германии. А весь период правления Шаламона (1063-1074 гг., умер ок. 1087 г.) тому приходилось отстаивать трон в борьбе против сыновей Белы — Гезы и Ласло, искавших поддержки в том числе и на Руси (они были племянниками Гертруды, жены киевского князя Изяслава Ярославича). Анастасия же, по преданию, скончала свои дни в немецком монастыре Адмонт, неподалеку от венгерско-немецкой границы.

Уяснить же политическую позицию Всеволода можно, приняв во внимание брак его сына Владимира Мономаха, который был заключен как раз в исследуемый нами период. Владимир Всеволодович женился на Гиде, дочери последнего англосаксонского короля Харальда, погибшего в1066 г. Сведения об этом браке в науке используются давно, но, пытаясь определить его политический смысл, историки были вынуждены ограничиваться общими фразами. Думается, и здесь новые данные о внешней политике Святослава вносят достаточную ясность.

Распространенная в науке датировка женитьбы Владимира Мономаха и Гиды (1074/75 г.) условна и опирается исключительно на дату рождения старшего из Мономашичей — Мстислава (февраль 1076 г.). Датский хронист Саксон Грамматик утверждает, что этот матримониальный союз был заключен по инициативе датского короля Свена Эстридсена, который приходился двоюродным братом отцу Гиды и при дворе которого она пребывала после того, как вынуждена была покинуть Англию. Возможный мотив действий Свена иногда видят в том, что вторым браком он был якобы женат на дочери Ярослава Мудрого, Елизавете, овдовевшей в 1066 г. (ее первый муж, норвежский король Харальд Суровый, погиб в битве при Стэнфордбридже против Харальда, отца Гиды).

Но это заблуждение, идущее от старой скандинавской историографии, основано на неверном толковании сообщения Адама Бременского (70-е гг. XI в.)28, где речь на самом деле идет о браке шведского короля Хакона, причем не на Елизавете Ярославне, а на «матери Олава Младшего», т. е. норвежского короля Олава Тихого, который был не сыном, а пасынком Елизаветы. Принимая во внимание роль Свена Эстридсена в выборе невесты для сына Всеволодова, нельзя не обратить внимание на тесные союзнические отношения между датским королем и Генрихом IV в 70-е гг.

Они лично встречаются в Бардовике, близ Люнебурга, в 1071 г. и, возможно, еще раз в 1073 г. ; осенью 1073 г. Свен даже предпринимает военные действия против воюющих с Генрихом саксов. Комментаторы, вероятно, правы, сомневаясь в справедливости мнения Ламперта Херсфельдского (во всем склонного усматривать антисаксонские козни Генриха IV), будто уже в 1071 г. на переговорах со Свеном речь шла о совместных акциях против саксов.

Поэтому едва ли будет слишком смелым предположить, что, помимо дел, связанных с Гамбургской митрополией, тогда обсуждался и внезапно возникший конфликт между Германией и Польшей. Одновременность германо-черниговских и германо-датских переговоров наводит на мысль, что инициатива, проявленная датским королем при заключении брака Владимира Мономаха и Гиды, могла быть связана с этими переговорами. В силу сказанного нам кажется, что женитьбу Всеволодовича на английской принцессе-изгнаннице надо рассматривать как проявление скоординированной международной политики Святослава и Всеволода в 1069—1072 гг., направленной на изоляцию Болеслава II, главного союзника Изяслава Ярославича.29

В таком случае брак Владимира Мономаха должен был быть заключен в период между 1072 (германо-датская встреча в Бардовике состоялась летом предыдущего года) и 1074 гг. Датировать присоединение Всеволода к германо-датско-черниговской коалиции против Польши более поздним временем нет оснований, так как на рубеже 1074—1075 гг. «польский вопрос» потерял для младших Ярославичей актуальность. Именно к этому времени их отношения с Болеславом II были урегулированы, следствием чего стала не только скандальная высылка Изяслава из Польши (по выражению летописца, «все взяша ляхове у него, показавше ему путь от себе») в конце 1074 г. и мир между Польшей и Русью после Пасхи 1075 г., но и совместная акция против Чехии с участием Олега Святославича и Владимира Мономаха осенью — зимой 1075/76г. 30

Все сказанное помогает лучше понять те политические шаги, которые предпринял Изяслав в Ламперту, он прибыл к Генриху IV в Майнц в самом начале 1075 г. в сопровождении тюрингенского маркграфа Деди, при дворе которого обретался и впоследствии. Деди получил Тюрингенскую марку вместе с рукой Аделы Брабантской, вдовы предыдущего тюрингенского маркграфа Оттона Орламюндского, от которого у Аделы было две дочери — Ода и Кунигунда. И вот, у Саксонского анналиста находим любопытное сообщение, что Кунигунда, оказывается, вышла замуж за «короля Руси» («regi Ruzorum»), а Ода — за Экберта Младшего, сына Экберта Старшего Брауншвайгского. После некоторых колебаний исследователи нашли правильное решение, отождествив мужа Кунигунды Орламюндской с Ярополком, сыном Изяслава Ярославича.

31Постараемся установить время, когда был заключен этот брак. Маркграф Деди после переговоров между Генрихом IV и вождями восставших саксов в Герстунгене 20 октября 1073 г. покинул лагерь саксонской оппозиции и до самой своей кончины осенью 1075 г. сохранял лояльность по отношению к королю. Это значит, что сближение с Деди едва ли имело смысл для Изяслава в пору его пребывания в Польше в 1074 г., так же как и у Деди не было причин искать родства с князем-изгнанником. После того, как Изяслав в конце 1074 г. перебрался в Германию, его сына Ярополка весной 1075 г. застаем в Риме, где он ведет переговоры с папой Григорием VII, цель которых — побудить папу оказать давление на Болеслава Польского. Послания Григория VII к Изяславу и Болеславу II, ставшие результатом переговоров Ярополка и папы, датированы 17 и 20 апреля; следовательно, сами переговоры происходили, вероятно, в марте — апреле, после окончания Великопостного синода 24—28 февраля. Поэтому вряд ли у Изяслава было достаточно времени, чтобы женить сына до его отправления в Италию. Но после возвращения Ярополка ко двору Деди (очевидно, в мае 1075 г.) положение стало принципиально иным. И дело не только в том, что Изяслав заручился поддержкой римского первосвященника, получив из его рук киевский стол в качестве «дара святого Петра» («dono sancti Petri»); важнее изменения в позиции Генриха IV.

Перемена политического курса Святослава в 1074 г. понятна: восстание саксов летом 1073 г. отвлекшее на себя все силы германского короля, нарушило планы совместных действий против Польши. Новый политический курс Святослава стал очевиден для Генриха, надо полагать, уже после возвращения посольства Бурхарда в июле 1075 г. Мало того, весьма правдоподобно предположение, что военные действия в Тюрингии, предпринятые Генрихом в сентябре 1075 г. совместно с чешским князем и во главе чешского войска, были внезапно прерваны, завершившись спешным отступлением в Чехию в связи с начавшимся как раз в это время русско-польским походом против Братислава Чешского.

Легко представить себе, что все это могло вызвать резкий поворот в отношении Генриха IV к Изяславу и иметь следствием брак Ярополка Изяславича с дочерью тюрингенского маркграфа. Чем объяснялся выбор невесты для русского князя? Важным было, разумеется, положение отчима Кунигунды, маркграфа Деди. Но, зная происхождение Оды, жены Святослава, нельзя не отметить, что Изяслав женил сына на родной сестре жены майсенского маркграфа Экберта Младшего, двоюродного брата Оды. Необходимо учитывать также, что Удон II, усыновленный Идой из Эльсдорфа и, таким образом, брат Оды и дядя Экберта Младшего, владел в это время Саксонской северной маркой (умер в 1082 г.). Мы видим, как «русские браки» первой половины 70-х гг. охватывают все саксонские марки, т.е. все пограничные с Польшей территории. Совершенно очевидно, что Изяслав стремился подорвать позиции Святослава, вся польская политика которого в 1070—1074 гг. строилась на союзе с восточносаксонской знатью. Родственные связи Изяслава через свою невестку Кунигунду как бы «перекрывают» более ранние связи его младшего брата.

Такого рода русско-саксонские контакты можно считать традиционными для Руси. Ведь в течение полустолетия, при Ярославе Мудром и Ярославичах, натянутость отношений русских князей с Польшей всегда влекла за собой союзы с восточносаксонскими маркграфами. Еще в 30-е гг. XI в. совместная борьба Ярослава Мудрого и германского императора Конрада II против польского короля Мешка II была скреплена браком русской княжны с маркграфом той же Саксонской северной марки Бернхардом. Равным образом в середине 80-х гг., в пору борьбы Всеволода Ярославича с Ярополком Изяславичем Волынским, так же, как и его отец, опиравшимся на польскую поддержку, Всеволод выдал свою дочь Евпраксию за маркграфа Саксонской северной марки Генриха Длинного, сына Удона II. Такая примечательная преемственность в древнерусской внешней политике заслуживает особого исследования.32

Вырисовывающаяся картина международной политики Ярославичей в 70-е гг. XI в. будет неполной, если не обратить должного внимания еще на один ее фланг — венгерский. В Венгрии в это время развернулась борьба между королем Шаламоном (1064—1074), поддержанным Германией, и его

Двоюродными братьями — Гезой, Ласло и Ламбертом, традиционно связанными с Польшей (их отец, Бела I, долгое время находился в Польше в изгнании). Данные о русско-венгерских отношениях этой поры крайне скудны. В сущности, известно только, что вслед за Ламбертом, искавшим помощи в 1069 г. у Болеслава Польского, в 1072 г. на Русь с той же целью отправился Ласло, но миссия его успеха не имела, как принято считать, вследствие внутренних неурядиц на Руси114. Вопрос о том, почему именно

На Руси сыновья Белы I надеялись получить подмогу и к кому именно ездил за ней Ласло, по недостатку источников не ставился. По нашему мнению, и здесь можно кое-что прояснить, если учесть имеющиеся теперь в нашем распоряжении сведения о внешнеполитическом противоборстве Изяслава Киевского и Святослава Черниговского в начале 70-х гг.

Ода, жена Святослава, будучи дочерью рано умершего Лютпольда Бабенберга, оказывается родной племянницей тогдашнего маркграфа Баварской восточной марки Эрнста. Чрезвычайно примечательно, что с фигурой Эрнста мог быть связан и расчет Изяслава, когда он женил сына на падчерице маркграфа Деди: дело в том, что Эрнст был женат на дочери Деди от предыдущего брака. Если принять во внимание, что Баварская восточная марка на немецко- венгерском пограничье играла ту же роль, что восточносаксонские марки на немецко-польских рубежах, то присутствие «венгерского вопроса» на переговорах Генриха IV как со Святославом около 1070 г., так и с Изяславом осенью 1075 г. станет достаточно вероятным. Во всяком случае должно быть ясно, что единой древнерусской политики ни в отношении Польши, ни в отношении Венгрии в это время не было; международные связи Киева и черниговско-переяславской коалиции следует рассматривать раздельно.

Тогда логично предположить, что Ласло в поисках помощи отправился к Изяславу, прочно связанному с Польшей, но натолкнулся на противодействие младших Ярославичей, склонных в силу своего союза с Генрихом IV поддержать Шаламона. Положение дел усугублялось тем, что пограничная с Венгрией Волынь находилась в то время, вероятно, в руках Всеволода.

И в венгерском вопросе 1074-й год должен был принести с собой радикальную переориентацию политики Святослава. Думать так заставляет не только кризис его альянса с Генрихом IV, имевший следствием прямое военное сотрудничество с Болеславом Польским, но и одновременное сближение Гезы I и младших Ярославичей с Византией. Завладевший в 1074 г. венгерским троном Геза I женился на гречанке (возможно, на племяннице будущего императора Никифора III Вотаниата — тогда зятя императора Михаила VII Дуки) и даже короновался присланной из Византии короной. В то же время (по В. Г. Васильевскому, в 1073—1074 гг.) Михаил VII вступает в переговоры со Святославом и Всеволодом Ярославичами, предлагая выдать дочь одного из них (вероятно, Всеволода) за своего порфирородного брата Константина. Очевидно, в результате какой-то достигнутой в это время договоренности Константинополь получил и русскую военную помощь при подавлении мятежа в Корсуни.

Вывод
Браки представителей киевской династии свидетельствовали о том, что Русь заняла видное место в системе европейских государств, а ее связи с латинским Западом были самыми тесными. Ярослав Мудрый сосватал сыну Изяславу дочь польского короля Мешко II, сыну Святославу - дочь немецкого короля Леопольда фон Штаде. Младший из трех Ярославичей Всеволод женился на родственнице императора Константина Мономаха. Среди дочерей Ярослава старшая Агмунда-Анастасия стала венгерской королевой, Елизавета - норвежской, а затем датской королевой, Анна - французской королевой. Брак Анны оказался несчастливым и она бежала от мужа к графу Раулю II Валуа. Королевская власть во Франции находилась в состоянии упадка, и король Генрих I не мог вернуть жену.

Венцом матримониальных успехов киевского дома был брак Ефросиньи, дочери Всеволода Ярославича, с германским императором Генрихом V. Брак был недолгим. После шумного бракоразводного процесса Ефросинья вернулась в Киев. Брат Ефросиньи Владимир Мономах женился на изгнанной принцессе Гите. Отец Гиты Харальд II был последним представителем англосаксонской королевской династии. Норманнский герцог Вильгельм Завоеватель разгромил англосаксов. Харальд погиб, а его дочь Гита укрылась в Дании, откуда ее привезли в Киев.

Органичное включение Рюриковичей в систему династических связей правящих домов христианских государств Европы XI - начала XII вв. свидетельствует о том, что Русь рассматривалась ими как равный в социальном и политическом отношении партнер, а сама она оставалась в едином культурном и политическом европейском пространстве.

Как заручиться поддержкой соседней страны, наладить выгодные торговые связи и заключить военные союзы? Испокон веков как в отечественной, так и в мировой истории одним из самых эффективных средств являлись династические браки. К такому способу установления дружественных отношений между государствами постоянно прибегали русские правители - от Ярослава Мудрого до Николая II

Тесть всей Европы

Правителем, который лучше большинства своих современников понимал силу «брачной дипломатии», был . Киевский князь, с именем которого принято связывать расцвет Древнерусского государства, стремился к укреплению международных связей мирным путем. Сам он женился на шведской принцессе Ингигерде и в своем противостоянии со Святополком Окаянным опирался на варяжских наемников.

Наибольшую известность династическая политика киевского князя приобрела благодаря замужествам его дочерей. Княжна Елизавета Ярославна покорила сердце норвежского принца Гарольда (впоследствии он получил прозвище Суровый), в юности служившего ее отцу. В 1030 году, когда Гарольду было 15 лет, его старший брат погиб при защите трона от датского короля. Принц был вынужден покинуть Норвегию и скрываться, а вскоре добрался до Киева. Уже тогда он пытался свататься к прекрасной княжне, но получил отказ: Ярослав Мудрый не желал выдавать дочь за воина, не имевшего ни богатств, ни власти.

Источник: https://upload.wikimedia.org

После этого Гарольд отправился в Константинополь и записался в наемники к императору Михаилу IV Пафлагонскому. Элитным воинам платили очень щедро, и, повоевав в Палестине, Африке и Сицилии, норвежский принц вернулся на Русь за невестой. Свадьба состоялась зимой 1043 года, а весной новобрачные уехали на север. Гарольд заключил военный союз с королем Швеции и примирился со своим племянником Магнусом, правившим в тот период Норвегией. После смерти Магнуса в 1047 году он, наконец, получил престол, но не остановился на достигнутом.

Источник: https://culture.ru

Елизавета Ярославна сопровождала мужа во всех военных походах. Когда Гарольд решил завоевать Англию, вместе с ним в дальний путь оправились супруга и две дочери. Удача благоволила Гарольду Суровому до 1066 года: в битве при Стамфорд-Бридже он получил смертельное ранение в шею. Елизавета вернулась в Норвегию вдовой, и о дальнейшей судьбе королевы, увы, известно мало. А вот ее дочь, названная Ингигердой в честь бабушки (жены Ярослава Мудрого), вышла замуж за датского короля и стала правительницей соседней страны.

Что касается младшей дочери Ярослава Мудрого и родила ему четверых детей, среди которых - будущий монарх Филипп I. Во Франции юную и очаровательную супругу короля знали как Анну Русскую и утверждали, что лишь она может вызвать улыбку на лице строгого правителя. Известно, что помимо природной красоты Анна отличалась образованностью: в отличие от мужа, она умела читать и писать, а также знала несколько языков. На официальных документах королева указывала свое имя, в то время как Генрих I - обычный крестик.

Кстати, несмотря на бурную деятельность, развернутую Анной Ярославной во Франции при жизни и после кончины супруга, Париж королева не любила. В письмах к отцу она называла столицу хмурой и сетовала на отсутствие богатых дворцов и соборов. Когда малолетний Филипп унаследовал престол, Анна разделила с графом Фландрии опеку и регентство, а в 1060-х годах вышла замуж вновь - на сей раз за крупного французского землевладельца Рауля де Крепи. Последний официальный документ она подписала в 1075 году, назвавшись лаконично, но емко - «мать короля».

Источник: https://pravda.ru

Драма московского князя

В 1309 году скончался первый московский князь , и правление перешло в руки его сына - Юрия. Спустя всего год Юрий Данилович уже спорил с тверским князем Михаилом за великокняжеский Владимирский престол и был вынужден отступить, поскольку у последнего нашлось больше средств для подкупа ордынских сановников.

Надежд на получение ярлыка Юрий Данилович, впрочем, не оставил. В 1317 году он решил породниться с ханом Золотой Орды Узбеком и женился на его сестре Кончаке. Привезенная на Русь невеста приняла православную веру и получила имя Агафья. Свадебным подарком московскому князю от хана стал долгожданный ярлык. Кроме того, некоторые историки полагают, что Узбек преподнес Юрию Даниловичу еще один подарок, а именно - ту самую ! По одной из версий, этот головной убор был женским и принадлежал Кончаке. Уже позднее московские мастера переделали его в одну из важнейших царских регалий.

Источник: https://strana-rosatom.ru

Как бы то ни было, судьба Кончаки на Руси оказалась трагической. Осенью 1317 года началась усобица между Москвой и Тверью. Юрий Данилович потерпел очередное поражение, а его супруга была захвачена в плен и умерла. Московский князь не стал продолжать войну и сообщил хану, что Кончаку коварно отравил Михаил Тверской, и вызвал того в Золотую Орду. Там тверской князь был казнен, а великокняжеский ярлык вновь получил Юрий Данилович.

Этот эпизод становится первым в истории возвышения Московского княжества. Хотя сам Юрий пережил свою супругу всего на несколько лет и погиб от руки князя Дмитрия Грозные Очи (сына Михаила Тверского), его потомки продолжили политику мирного сосуществования с ордынскими ханами и вплоть до княжения Дмитрия Донского не оказывали им прямого сопротивления, преумножая свои богатства и оберегая земли от набегов.

Династические связи как повод выйти из войны

Осенью 1724 года светский Петербург обсуждал свежую новость: Анна, младшая дочь и его супруги Екатерины Алексеевны, заключила брачный договор с Голштинским герцогом Карлом. Через несколько дней молодые обручились: Анне Петровне на тот момент было 16 лет, герцогу - слегка за 20. Оба супруга официально отказывались от любых притязаний на российский престол от своего имени, а также от имени потомков, но обязались выполнить волю императора, если он изволит назначить наследником кого-либо из их детей.

Источник: https://arthive.com

Так и случилось, правда, не при отце Анны, а при ее сестре - . Выбор бездетной императрицы пал на племянника - мальчика по имени Карл Петер Ульрих, рожденного в Голштинии 10 февраля 1728 года. В Российскую империю будущий правитель прибыл в возрасте 14 лет и был крещен под именем , но ни культурой, ни традициями чужой для него страны не интересовался. Куда ближе юноше была Пруссия, а его кумиром и вовсе являлся противник Елизаветы Петровны в Семилетней войне - прусский король Фридрих II.

Едва вступив на российский престол после смерти Елизаветы, Петр III заявил, что воевать больше не намерен, и преждевременно вывел страну из конфликта. Офицеры негодовали: в 1760 году был взят Берлин, а теперь его вместе с другими завоеваниями надлежало вернуть обратно! Петр Федорович тем временем не унимался и задумал новую военную кампанию. Император планировал напасть на союзницу России - Данию - и захватить Шлезвиг, бывший когда-то частью его родной Голштинии.

Недальновидными решениями и ностальгической привязанностью ко всему немецкому Петр III вызвал недовольство широких слоев общества - но прежде всего дворян и гвардии. История его недолгого правления завершилась весьма предсказуемо: никем не поддерживаемый, Петр Федорович пал жертвой дворцового переворота. Россией стала править его супруга София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская (она же - ), не испытывавшая сантиментов относительно своего иностранного происхождения.

Источник: https://rusarchives.ru

Кого великая княжна предпочла Наполеону?

Взаимоотношения двух императоров, и Наполеона Бонапарта, всегда были сложными. Помимо политических амбиций и личной неприязни, к 1812 году вражду между ними усугубил еще и германский вопрос. Когда Наполеон начал присоединять к Франции мелкие немецкие княжества, под его власть попало и Герцогство Ольденбургское, правителем которого был дядя российского императора, а его наследником - муж Екатерины Павловны (сестры Александра I).

Великая княжна Екатерина Павловна, сестра Александра I

«Древнерусские князья» - Ермак Тимофеевич, русский землепроходец, казачий атаман, завоеватель. ?Юрий Дмитриевич, второй сын Дмитрия Донского. Василий III Иванович. Иван IV Васильевич Грозный, первый русский царь. Ольга. Ахмат. Даниил Романович Галицкий. Владимир II Всеволодович Мономах. Чингисхан. Рюрик -основатель Руси. Всеволод I Ярославич.

«Первые русские князья» - Олег 882- 912 гг. Византия ежегодно выплачивала дань Руси. Установление порядка внутри государства. Основание русских поселений рядом с византийскими колониями в Крыму и Северном Причерноморье. Язычество остается официальной религией. Стремление укрепить внешнеполитические позиции государства. Сопротивление правящих кругов и сына Ольги Святослава.

«Ярослав Мудрый» - Ингигерда. Дочери Ярослава Мудрого. Установил династические связи с многими странами Европы. Памятники Ярославу Мудрому. Анастасия стала женой короля Венгрии Андраша I, сына Ладислава Плешивого. Почитание в христианстве. Канонизирован в XV веке, как Святой благоверный князь Владимир Ярославич Новгородский.

«Мономах Владимир» - Выводы: Устаревшие слова. Красный-не понравился. Физкультминутка. Вопросы по «Поучениям»: Тиун-управитель. Мы приветствуем дружественные племена восточных славян!!! Каким, по мнению Мономаха, должен быть идеальный правитель? Об идеальном правителе. В.Мономах вошёл в историю России как выдающийся исторический деятель.

«Русские князья» - Последний из Рюриковичей – царь Федор Иоаннович – умер в 1598 году. Князь Игорь правил 32 года. В XII-XVII веках город назывался Ростов Великий. Города у славян: Псков. Владимир Святославич с 969 года правил в Новгороде. Первые русские князья. Города у славян: Ростов. Города у славян: Новгород. Лекция 2. Ранняя история славян.

«Владимир Мономах» - На 73-м году жизни в доме на берегу реки Альты. Внук Ярослава мудрого и византийского императора Константина Мономаха. Старший сын Владимира Мономаха. Киев. Олег. В конце жизни написал «Поучение детям». Всеволод. Продолжил политику отца. Основатели Московского княжества являются прямыми потомками Владимира Мономаха.

Династические браки были не редкостью в Киевской Руси. Еще Владимир посылал часть своего воска на выручку Византийской империи от мятежников, требуя взамен руку младшей сестры Василия и Константина (императоры Византии). Киевский князь прекрасно понимал, что ему представляется редчайший случай породниться с правителями Византийской империи.

Но все же наибольшее развитие династические браки получили при правлении Ярослава Мудрого.

Вот что читаем в «Хронике» уже хорошо знакомого нам Адама Бременского в примечании (схолии) к повествованию о норвежском короле Харальде Суровом Правителе (1046-1066 гг.)19

«Вернувшись из Греции, Харальд взял в жены дочь короля Руси Ярослава; другая досталась венгерскому королю Андрею, от которой родился Соломон третью взял французский король Генрих, она родила ему Филиппа (короля Филиппа, 1060-1108 гг.)

Каждый из этих трех браков имел, разумеется, и (или даже — прежде всего) политическую сторону. Попытаемся восстановить ее, насколько то позволяют западноевропейские источники. Замужество Елизаветы Ярославны, состоявшееся, очевидно, ок. 1042—1044 гг., когда Харальд незадолго до своего приглашения на норвежский престол пребывал на Руси, освещено преимущественно памятниками скандинавского происхождения. Нас же будет больше занимать судьба ее сестер.

Дочь русского князя Ярослава Мудрого Елизавета известна только по исландским сагам, где она носит имя «Эллисив» (Ellisif) или «Элисабет» (Elisabeth). В целом ряде королевских саг записи начала XIII в. (в «Гнилой коже», «Красивой коже», «Круге земном», «Саге о Кнютлингах»), а также (без упоминания имени невесты) в «Деяниях епископов гамбургской церкви» Адама Бременского (ок. 1070 г.) содержатся сведения о браке Елизаветы и Харальда Жестокого Правителя (норвежского конунга с 1046 по 1066 г.). Сопоставление известий саг с данными исландских анналов приводит к выводу, что брачный союз был заключен зимой 1043/44 г. История женитьбы Харальда и Елизаветы, как она описывается сагами, весьма романтична20.

«В среду в четвертые календы августа месяца» (т. е. 29 июля) 1030 г. в битве при Стикластадире против войска лендрманнов и бондов погиб знаменитый норвежский конунг Олав Харальдссон (1014-1028). Его сводный (по матери) брат, Харальд Сигурдарсон, которому тогда было пятнадцать лет, участвовал в сражении, был ранен, бежал из битвы, скрывался, лечился, перебрался через горы в Швецию, а весной следующего года отправился, как сообщает исландский историк Снорри Стурлусон в своде королевских саг «Круг земной» (ок. 1230 г.), «на восток в Гардарики к конунгу Ярицлейву», т. е. на Русь к князю Ярославу Мудрому.

Снорри далее рассказывает, что «конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда и его людей. Сделался тогда Харальд хёвдингом над людьми конунга, охранявшими страну… Харальд оставался в Гардарики несколько зим и ездил по всему Аустрвегу. Затем отправился он в путь в Грикланд, и было у него много войска. Держал он тогда путь в Миклагард»21

Причина отъезда Харальда объясняется в «Гнилой коже» (1217-1222 гг.) Здесь рассказывается о том, что «Харальд ездил по всему Аустрвегу и совершил много подвигов, и за это конунг его высоко ценил. У конунга Ярицлейва и княгини Ингигерд была дочь, которую звали Элисабет, норманны называют ее Эллисив. Харальд завел разговор с конунгом, не захочет ли тот отдать ему девушку в жены, говоря, что он известен родичами своими и предками, а также отчасти и своим поведением». Ярослав сказал, что не может отдать дочь чужеземцу, у которого «нет государства для управления» и который недостаточно богат для выкупа невесты, но при этом не отверг его предложения и обещал «сохранить ему почет до удобного времени». Именно после этого разговора Харальд отправился прочь, добрался до Константинополя и провел там примерно десять лет (ок. 1034-1043 гг.) на службе у византийского императора22.

Возвращаясь на Русь, будучи обладателем такого огромного богатства, «какого никто в Северных землях не видел во владении одного человека, — рассказывает Снорри Стурлусон, — сложил Харальд Висы радости, и всего их было шестнадцать, и один конец у всех».23 Та же строфа, что и в «Круге земном», цитируется в другом своде королевских саг — «Красивая кожа» (ок. 1220 г.). В «Гнилой коже» и «Хульде» приводятся шесть строф Харальда, посвященных «Элисабет, дочери конунга Ярицлейва, руки которой он просил». Строфы вводятся словами: «… и всего их было шестнадцать, и у всех один конец; здесь, однако, записаны немногие из них».

Весной, сообщают саги со ссылкой на скальда Вальгарда из Веллы («Ты спустил [на воду] корабль с красивейшим грузом; тебе на долю выпала честь; ты вывез, действительно, золото с востока из Гардов, Харальд»), Харальд отправился из Хольмгарда через Альдейгьюборг в Швецию. В исландских анналах читаем: «1044. Харальд [Сигурдарсон] прибыл в Швецию». На этом основании можем сделать вывод, что брачный союз Харальда и Елизаветы был заключен зимой 1043/44 г.24

Ни один источник, рассказывая об отъезде Харальда с Руси, не говорит о том, что Елизавета была вместе с ним в этом путешествии. Правда, к такому выводу можно прийти на основании отсутствия в сагах указаний на то, что две их дочери (Марию и Ингигерд, не известных, как и Елизавета, русским источникам, знают «Гнилая кожа», «Красивая кожа», «Круг земной» и «Хульда») были близнецами, — в противном случае у Харальда и Елизаветы, проведших вместе, согласно сагам, одну весну между свадьбой и отплытием Харальда, могла бы быть лишь одна дочь.

Подтверждается это и последующим известием саг, что по прошествии многих лет, покидая Норвегию, Харальд взял с собой Елизавету, Марию и Ингигерд. Елизавету и дочерей, согласно «Кругу земному» и «Хульде», Харальд оставил на Оркнейских островах, а сам поплыл в Англию25.

Брак Харальда Сигурдарсона и Елизаветы Ярославны упрочил русско-норвежские связи, имевшие дружественный характер во времена Олава Харальдссона — во всяком случае с 1022 г., т. е. со смерти Олава Шётконунга, тестя Ярослава, и прихода к власти в Швеции Энунда-Якоба, вступившего вскоре в союз с Олавом Харальдссоном против Кнута Великого — и во времена Магнуса Доброго (1035-1047), возведенного на норвежский престол не без участия Ярослава Мудрого.

Сватовство и свадьба Анны Ярославны состоялись в 1050 году, тогда ей было 18 лет.

Уже в начале своего королевского пути Анна Ярославна совершила гражданский подвиг: проявила настойчивость и, отказавшись присягать на латинской Библии, принесла клятву на славянском Евангелии, которое привезла с собой. Под влиянием обстоятельств Анна затем примет католичество. Приехав в Париж, Анна Ярославна не сочла его красивым городом. Хотя к той поре Париж из скромной резиденции каролингских королей превратился в главный город страны и получил статус столицы. В письмах к отцу Анна Ярославна писала, что Париж хмурый и некрасивый, она сетовала, что попала в деревню, где нет дворцов и соборов, какими богат Киев.

В начале XI века во Франции на смену династии Каролингов пришла и утвердилась династия Капетингов - по имени первого короля династии Гуго Капета. Через три десятилетия королем из этой династии стал будущий муж Анны Ярославны Генрих I, сын короля Роберта II Благочестивого (996-1031). Свекор Анны Ярославны был человеком грубым и чувственным, однако, церковь ему все прощала за набожность и религиозное рвение. Он считался ученым богословом.

Овдовев после первого брака, Генрих I решил жениться на русской княжне. Главный мотив такого выбора - желание иметь крепкого, здорового наследника. И второй мотив: его предки из дома Капетов были в кровном родстве со всеми соседними монархами, а церковь возбраняла браки между родственниками. Так судьба предназначила Анну Ярославну продолжить королевскую власть Капетингов.

Жизнь Анны во Франции совпала с экономическим подъемом в стране. Во время царствования Генриха I возрождаются старые города - Бордо, Тулуза, Лион, Марсель, Руан. Процесс отделения ремесла от земледелия идет быстрее. Города начинают освобождаться от власти сеньоров, то есть от феодальной зависимости. Это повлекло за собой развитие товарно-денежных отношений: налоги с городов приносят государству доход, который способствует дальнейшему укреплению государственности.

Важнейшей заботой мужа Анны Ярославны было дальнейшее воссоединение земель франков. Генрих I, как и его отец Роберт, вел экспансию на восток. Внешняя политика Капетингов отличалась расширением международных отношений. Франция обменивалась посольствами со многими странами, в том числе с Древнерусским государством, Англией, Византийской империей.

Овдовела Анна Ярославна в 28 лет. Генрих I умер 4 августа 1060 года в замке Витри-о-Лож, недалеко от Орлеана, в разгар приготовлений к войне с английским королем Вильгельмом Завоевателем. Но коронование сына Анны Ярославны, Филиппа I, как соправителя Генриха I состоялось еще при жизни отца, в 1059 году. Генрих умер, когда юному королю Филиппу исполнилось восемь лет. Филипп I царствовал почти полвека, 48 лет (1060-1108). Он был умным, но ленивым человеком.

Завещанием король Генрих назначил Анну Ярославну опекуншей сына. Однако Анна - мать молодого короля - осталась королевой и стала регентшей, но опекунство, по обычаю того времени, она не получила: опекуном мог быть только мужчина, им и стал шурин Генриха I граф Фландрский Бодуэн.

По существовавшей тогда традиции вдовствующую королеву Анну (ей было около 30 лет) выдали замуж. Вдову взял в жены граф Рауль де Валуа. Он слыл одним из самых непокорных вассалов (опасный род Валуа и раньше старался низложить Гуго Капета, а потом Генриха I), но, тем не менее, всегда оставался приближенным к королю. Граф Рауль де Валуа - сеньор многих владений, да и воинов имел не меньше, чем король. Анна Ярославна жила в укрепленном замке мужа Мондидье.

Анна Ярославна овдовела во второй раз в 1074 году. Не желая зависеть от сыновей Рауля, она покинула замок Мондидье и вернулась в Париж к сыну-королю. Сын окружил стареющую мать вниманием - Анне Ярославне было уже больше 40 лет. Младший ее сын, Гуго, женился на богатой наследнице, дочери графа Вермандуа. Женитьба помогла ему узаконить захват земель графа.

О последних годах жизни Анны Ярославны мало что известно из исторической литературы, поэтому интересны все имеющиеся сведения. Анна с нетерпением ожидала вестей из дома. Вести приходили разные - то плохие, то хорошие. Вскоре после ее отъезда из Киева умерла мать. Через четыре года после смерти жены, на 78-м году жизни, скончался отец Анны, великий князь Ярослав. Болезнь сломили Анну. Она умерла в 1082 году в возрасте 50 лет.

Данные венгерских источников о женитьбе венгерского короля Андрея (по-венгерски — Эндре) I (1046-1060 гг.) на русской княжне служат, в сущности, первым по-настоящему определенным и достоверным свидетельством о русско-венгерских политических отношениях.

Шимон Кезаи, и свод XIV в. рисуют политическую предысторию этого союза. Племянники короля Иштвана братья Андрей, Бела и Левенте были изгнаны дядей из страны: Бела (будущий король Бела I) остался в Польше, женившись на сестре польского князя Казимира I, а Андрей и Левенте отправились дальше «на Русь. Но так как там они не были приняты князем Владимира из-за короля Петера то после этого двинулись в землю половцев оттуда «через некоторое время», как добавлено в своде XIV в., они снова «вернулись на Русь.»26

Судя по этому рассказу, появление венгерских изгнанников на Волыни (где в то время наместничал, вероятно, кто-то из Ярославичей — либо Изяслав, либо Святослав) приходится уже на период правления в Венгрии короля Петера (1038-1041, 1044—1046 гг.), ориентировавшегося на Германию и пользовавшегося ее поддержкой. И потому отказ, полученный Андреем и Левенте на Руси, вполне понятен ввиду того, что мы знаем о дружественности русско-немецких отношений ок. 1040 г.

Но вскоре положение резко изменилось. Лояльная по отношению к Петеру политика Ярослава Владимировича сменяется поддержкой его соперника — мятежного антикороля Абы Ша-муэля (Самуила) (1041—1044 гг.), также одного из племянников покойного Иштвана I. Думать так позволяет сообщение немецкой Регенсбургской хроники императоров»27, написанной между 1136 и 1147 гг. на древневерхненемецком языке анонимным регенсбургским монахом-стихотворцем.

Его рассказ, в целом опирающийся на известные источники, в части, касающейся Шамуэля, совершенно оригинален и содержит уникальные сведения. Согласно «Хронике императоров», разбитый Петером в 1044 г, с немецкой помощью Шамуэль «быстро собрался, Взяв детей и жену, Он бежал на Русь.

Судя по другим источникам, бегство не удалось, но важен сам факт. Как бы ни относиться к этой информации, дальнейшее развитие событий не подлежит сомне-нию: после поражения Шамуэля Русь поддержала и другого соперника Петера — Андрея. Венгерская знать «отправила торжественных послов на Русь к Андрею и Левенте», чтобы вручить им престол, на котором в 1046 г. и водворяется Андрей, вызвав против себя неоднократные, но безуспешные походы германского импе-ратора Генриха III. Видимо, в 1046 г. или чуть ранее, когда обозначился политический интерес Ярослава к фигуре Андрея, а состоялся брак.

Личность Анастасии (сохраняя благоразумный скептицизм, не станем все-таки совершенно полагаться на довольно позднего автора) Ярославны лучше запечатлелась в венгерской традиции; ср., например, не лишенный некоторого лиризма пассаж из «Деяний венгров Анонима»: Андрей часто проводил время в замке Комаром «по двум причинам: во-первых, он был удобен для королевской охоты, во-вторых, в тех местах любила жить его жена, потому что они были ближе к [ее] родине — а она была дочерью русского князя и боялась, что германский император явится отомстить за кровь [короля] Петера».

Оставляя на совести «Анонима» его слабость в географии (Комаром находился на Дунае, близ устья реки Ваг, т.е. заметно ближе к немецкой границе, чем к русской), отметим игру судьбы: когда к концу правления Андрея политические декорации успели претерпеть еще одну радикальную смену и Андрей был свергнут братом Белой I (1060—1063 гг.), Анастасия с сыном Шалмоном, женатым на сестре германского короля Генриха IV (1056-1106 гг.), нашла убежище именно в Германии. А весь период правления Шаламона (1063-1074 гг., умер ок. 1087 г.) тому приходилось отстаивать трон в борьбе против сыновей Белы — Гезы и Ласло, искавших поддержки в том числе и на Руси (они были племянниками Гертруды, жены киевского князя Изяслава Ярославича). Анастасия же, по преданию, скончала свои дни в немецком монастыре Адмонт, неподалеку от венгерско-немецкой границы.

Уяснить же политическую позицию Всеволода можно, приняв во внимание брак его сына Владимира Мономаха, который был заключен как раз в исследуемый нами период. Владимир Всеволодович женился на Гиде, дочери последнего англосаксонского короля Харальда, погибшего в1066 г. Сведения об этом браке в науке используются давно, но, пытаясь определить его политический смысл, историки были вынуждены ограничиваться общими фразами. Думается, и здесь новые данные о внешней политике Святослава вносят достаточную ясность.

Распространенная в науке датировка женитьбы Владимира Мономаха и Гиды (1074/75 г.) условна и опирается исключительно на дату рождения старшего из Мономашичей — Мстислава (февраль 1076 г.). Датский хронист Саксон Грамматик утверждает, что этот матримониальный союз был заключен по инициативе датского короля Свена Эстридсена, который приходился двоюродным братом отцу Гиды и при дворе которого она пребывала после того, как вынуждена была покинуть Англию. Возможный мотив действий Свена иногда видят в том, что вторым браком он был якобы женат на дочери Ярослава Мудрого, Елизавете, овдовевшей в 1066 г. (ее первый муж, норвежский король Харальд Суровый, погиб в битве при Стэнфордбридже против Харальда, отца Гиды).

Но это заблуждение, идущее от старой скандинавской историографии, основано на неверном толковании сообщения Адама Бременского (70-е гг. XI в.)28, где речь на самом деле идет о браке шведского короля Хакона, причем не на Елизавете Ярославне, а на «матери Олава Младшего», т. е. норвежского короля Олава Тихого, который был не сыном, а пасынком Елизаветы. Принимая во внимание роль Свена Эстридсена в выборе невесты для сына Всеволодова, нельзя не обратить внимание на тесные союзнические отношения между датским королем и Генрихом IV в 70-е гг.

Они лично встречаются в Бардовике, близ Люнебурга, в 1071 г. и, возможно, еще раз в 1073 г. ; осенью 1073 г. Свен даже предпринимает военные действия против воюющих с Генрихом саксов. Комментаторы, вероятно, правы, сомневаясь в справедливости мнения Ламперта Херсфельдского (во всем склонного усматривать антисаксонские козни Генриха IV), будто уже в 1071 г. на переговорах со Свеном речь шла о совместных акциях против саксов.

Поэтому едва ли будет слишком смелым предположить, что, помимо дел, связанных с Гамбургской митрополией, тогда обсуждался и внезапно возникший конфликт между Германией и Польшей. Одновременность германо-черниговских и германо-датских переговоров наводит на мысль, что инициатива, проявленная датским королем при заключении брака Владимира Мономаха и Гиды, могла быть связана с этими переговорами. В силу сказанного нам кажется, что женитьбу Всеволодовича на английской принцессе-изгнаннице надо рассматривать как проявление скоординированной международной политики Святослава и Всеволода в 1069—1072 гг., направленной на изоляцию Болеслава II, главного союзника Изяслава Ярославича.29

В таком случае брак Владимира Мономаха должен был быть заключен в период между 1072 (германо-датская встреча в Бардовике состоялась летом предыдущего года) и 1074 гг. Датировать присоединение Всеволода к германо-датско-черниговской коалиции против Польши более поздним временем нет оснований, так как на рубеже 1074—1075 гг. «польский вопрос» потерял для младших Ярославичей актуальность. Именно к этому времени их отношения с Болеславом II были урегулированы, следствием чего стала не только скандальная высылка Изяслава из Польши (по выражению летописца, «все взяша ляхове у него, показавше ему путь от себе») в конце 1074 г. и мир между Польшей и Русью после Пасхи 1075 г., но и совместная акция против Чехии с участием Олега Святославича и Владимира Мономаха осенью — зимой 1075/76г. 30

Все сказанное помогает лучше понять те политические шаги, которые предпринял Изяслав в Ламперту, он прибыл к Генриху IV в Майнц в самом начале 1075 г. в сопровождении тюрингенского маркграфа Деди, при дворе которого обретался и впоследствии. Деди получил Тюрингенскую марку вместе с рукой Аделы Брабантской, вдовы предыдущего тюрингенского маркграфа Оттона Орламюндского, от которого у Аделы было две дочери — Ода и Кунигунда. И вот, у Саксонского анналиста находим любопытное сообщение, что Кунигунда, оказывается, вышла замуж за «короля Руси» («regi Ruzorum»), а Ода — за Экберта Младшего, сына Экберта Старшего Брауншвайгского. После некоторых колебаний исследователи нашли правильное решение, отождествив мужа Кунигунды Орламюндской с Ярополком, сыном Изяслава Ярославича.

31Постараемся установить время, когда был заключен этот брак. Маркграф Деди после переговоров между Генрихом IV и вождями восставших саксов в Герстунгене 20 октября 1073 г. покинул лагерь саксонской оппозиции и до самой своей кончины осенью 1075 г. сохранял лояльность по отношению к королю. Это значит, что сближение с Деди едва ли имело смысл для Изяслава в пору его пребывания в Польше в 1074 г., так же как и у Деди не было причин искать родства с князем-изгнанником. После того, как Изяслав в конце 1074 г. перебрался в Германию, его сына Ярополка весной 1075 г. застаем в Риме, где он ведет переговоры с папой Григорием VII, цель которых — побудить папу оказать давление на Болеслава Польского. Послания Григория VII к Изяславу и Болеславу II, ставшие результатом переговоров Ярополка и папы, датированы 17 и 20 апреля; следовательно, сами переговоры происходили, вероятно, в марте — апреле, после окончания Великопостного синода 24—28 февраля. Поэтому вряд ли у Изяслава было достаточно времени, чтобы женить сына до его отправления в Италию. Но после возвращения Ярополка ко двору Деди (очевидно, в мае 1075 г.) положение стало принципиально иным. И дело не только в том, что Изяслав заручился поддержкой римского первосвященника, получив из его рук киевский стол в качестве «дара святого Петра» («dono sancti Petri»); важнее изменения в позиции Генриха IV.

Перемена политического курса Святослава в 1074 г. понятна: восстание саксов летом 1073 г. отвлекшее на себя все силы германского короля, нарушило планы совместных действий против Польши. Новый политический курс Святослава стал очевиден для Генриха, надо полагать, уже после возвращения посольства Бурхарда в июле 1075 г. Мало того, весьма правдоподобно предположение, что военные действия в Тюрингии, предпринятые Генрихом в сентябре 1075 г. совместно с чешским князем и во главе чешского войска, были внезапно прерваны, завершившись спешным отступлением в Чехию в связи с начавшимся как раз в это время русско-польским походом против Братислава Чешского.

Легко представить себе, что все это могло вызвать резкий поворот в отношении Генриха IV к Изяславу и иметь следствием брак Ярополка Изяславича с дочерью тюрингенского маркграфа. Чем объяснялся выбор невесты для русского князя? Важным было, разумеется, положение отчима Кунигунды, маркграфа Деди. Но, зная происхождение Оды, жены Святослава, нельзя не отметить, что Изяслав женил сына на родной сестре жены майсенского маркграфа Экберта Младшего, двоюродного брата Оды. Необходимо учитывать также, что Удон II, усыновленный Идой из Эльсдорфа и, таким образом, брат Оды и дядя Экберта Младшего, владел в это время Саксонской северной маркой (умер в 1082 г.). Мы видим, как «русские браки» первой половины 70-х гг. охватывают все саксонские марки, т.е. все пограничные с Польшей территории. Совершенно очевидно, что Изяслав стремился подорвать позиции Святослава, вся польская политика которого в 1070—1074 гг. строилась на союзе с восточносаксонской знатью. Родственные связи Изяслава через свою невестку Кунигунду как бы «перекрывают» более ранние связи его младшего брата.

Такого рода русско-саксонские контакты можно считать традиционными для Руси. Ведь в течение полустолетия, при Ярославе Мудром и Ярославичах, натянутость отношений русских князей с Польшей всегда влекла за собой союзы с восточносаксонскими маркграфами. Еще в 30-е гг. XI в. совместная борьба Ярослава Мудрого и германского императора Конрада II против польского короля Мешка II была скреплена браком русской княжны с маркграфом той же Саксонской северной марки Бернхардом. Равным образом в середине 80-х гг., в пору борьбы Всеволода Ярославича с Ярополком Изяславичем Волынским, так же, как и его отец, опиравшимся на польскую поддержку, Всеволод выдал свою дочь Евпраксию за маркграфа Саксонской северной марки Генриха Длинного, сына Удона II. Такая примечательная преемственность в древнерусской внешней политике заслуживает особого исследования.32

Вырисовывающаяся картина международной политики Ярославичей в 70-е гг. XI в. будет неполной, если не обратить должного внимания еще на один ее фланг — венгерский. В Венгрии в это время развернулась борьба между королем Шаламоном (1064—1074), поддержанным Германией, и его

двоюродными братьями — Гезой, Ласло и Ламбертом, традиционно связанными с Польшей (их отец, Бела I, долгое время находился в Польше в изгнании). Данные о русско-венгерских отношениях этой поры крайне скудны. В сущности, известно только, что вслед за Ламбертом, искавшим помощи в 1069 г. у Болеслава Польского, в 1072 г. на Русь с той же целью отправился Ласло, но миссия его успеха не имела, как принято считать, вследствие внутренних неурядиц на Руси114. Вопрос о том, почему именно

на Руси сыновья Белы I надеялись получить подмогу и к кому именно ездил за ней Ласло, по недостатку источников не ставился. По нашему мнению, и здесь можно кое-что прояснить, если учесть имеющиеся теперь в нашем распоряжении сведения о внешнеполитическом противоборстве Изяслава Киевского и Святослава Черниговского в начале 70-х гг.

Ода, жена Святослава, будучи дочерью рано умершего Лютпольда Бабенберга, оказывается родной племянницей тогдашнего маркграфа Баварской восточной марки Эрнста. Чрезвычайно примечательно, что с фигурой Эрнста мог быть связан и расчет Изяслава, когда он женил сына на падчерице маркграфа Деди: дело в том, что Эрнст был женат на дочери Деди от предыдущего брака. Если принять во внимание, что Баварская восточная марка на немецко- венгерском пограничье играла ту же роль, что восточносаксонские марки на немецко-польских рубежах, то присутствие «венгерского вопроса» на переговорах Генриха IV как со Святославом около 1070 г., так и с Изяславом осенью 1075 г. станет достаточно вероятным. Во всяком случае должно быть ясно, что единой древнерусской политики ни в отношении Польши, ни в отношении Венгрии в это время не было; международные связи Киева и черниговско-переяславской коалиции следует рассматривать раздельно.

Тогда логично предположить, что Ласло в поисках помощи отправился к Изяславу, прочно связанному с Польшей, но натолкнулся на противодействие младших Ярославичей, склонных в силу своего союза с Генрихом IV поддержать Шаламона. Положение дел усугублялось тем, что пограничная с Венгрией Волынь находилась в то время, вероятно, в руках Всеволода.

И в венгерском вопросе 1074-й год должен был принести с собой радикальную переориентацию политики Святослава. Думать так заставляет не только кризис его альянса с Генрихом IV, имевший следствием прямое военное сотрудничество с Болеславом Польским, но и одновременное сближение Гезы I и младших Ярославичей с Византией. Завладевший в 1074 г. венгерским троном Геза I женился на гречанке (возможно, на племяннице будущего императора Никифора III Вотаниата — тогда зятя императора Михаила VII Дуки) и даже короновался присланной из Византии короной. В то же время (по В. Г. Васильевскому, в 1073—1074 гг.) Михаил VII вступает в переговоры со Святославом и Всеволодом Ярославичами, предлагая выдать дочь одного из них (вероятно, Всеволода) за своего порфирородного брата Константина. Очевидно, в результате какой-то достигнутой в это время договоренности Константинополь получил и русскую военную помощь при подавлении мятежа в Корсуни.

Вывод
Браки представителей киевской династии свидетельствовали о том, что Русь заняла видное место в системе европейских государств, а ее связи с латинским Западом были самыми тесными. Ярослав Мудрый сосватал сыну Изяславу дочь польского короля Мешко II, сыну Святославу - дочь немецкого короля Леопольда фон Штаде. Младший из трех Ярославичей Всеволод женился на родственнице императора Константина Мономаха. Среди дочерей Ярослава старшая Агмунда-Анастасия стала венгерской королевой, Елизавета - норвежской, а затем датской королевой, Анна - французской королевой. Брак Анны оказался несчастливым и она бежала от мужа к графу Раулю II Валуа. Королевская власть во Франции находилась в состоянии упадка, и король Генрих I не мог вернуть жену.

Венцом матримониальных успехов киевского дома был брак Ефросиньи, дочери Всеволода Ярославича, с германским императором Генрихом V. Брак был недолгим. После шумного бракоразводного процесса Ефросинья вернулась в Киев. Брат Ефросиньи Владимир Мономах женился на изгнанной принцессе Гите. Отец Гиты Харальд II был последним представителем англосаксонской королевской династии. Норманнский герцог Вильгельм Завоеватель разгромил англосаксов. Харальд погиб, а его дочь Гита укрылась в Дании, откуда ее привезли в Киев.

Органичное включение Рюриковичей в систему династических связей правящих домов христианских государств Европы XI - начала XII вв. свидетельствует о том, что Русь рассматривалась ими как равный в социальном и политическом отношении партнер, а сама она оставалась в едином культурном и политическом европейском пространстве.

Новости Партнеров

У Ярослава Мудрого было три дочери. В русских летописях не сохранилось никаких сведений о дочерях князя. Вся информация, которая о них известна, собрана из иностранных источников, например, исландских саг или многотомной «Истории Польши» Яна Длугоша (XV век). Поэтому, имена дочерей Ярослава — Анастасия, Елизавета и Анна — можно считать достаточно условными. Все они были выданы замуж за иностранцев и стали королевами разных европейских государств.

Анастасия Ярославна — старшая дочь Ярослава Мудрого и Ингигерды Шведской. Родилась она около 1023 года.

Будущий муж Анастасии, венгерский герцог Андраш вместе с братьями Белой и Левенте был вынужден бежать из Венгрии после расправы над их отцом Вазулом, учиненной королем Иштваном I Святым. Братья оказались сначала в Чехии, затем в Польше (где Бела и остался, женившись на дочери польского князя Мешка II), затем на Руси. Относительно даты свадьбы Анастасии и Андраша мнения историков расходятся: одни называют 1038/39 года, другие 1040/41, третьи — 1046 год.

В 1046 году венгерская знать, недовольная прогерманской политикой короля, пригласила Андраша с братом в Венгрию. В конце сентября Андраш вступил на престол, а весной 1047 года короновался в Секешфехерваре. Так дочь Ярослава стала королевой Венгрии.

В 1053 году Анастасия родила сына, названного Шоломоном. Также известно, что в Венгрии Анастасия родила сына Давида, а также по крайней мере одну дочь. Рождение Шоломона, а позже — его коронация, привели к конфликту между королевской четой и братом короля Белой, который был наследником до рождения ребенка.

В Венгрии Анастасия оставалась православной. С ее именем связано основание нескольких православных монастырей. Один из них — во имя св. Аниана в Тихани на озере Балатон. Другой православный монастырь был основан в Тормове. Еще одним монастырем, основанным Анастасией, называют монастырь в Вишеграде.

В 1060 году Бела поднял восстание против Андраша и в том же году нанес брату поражение, вскоре после чего тот скончался, и 6 декабря 1060 года Бела стал венгерским королем. Анастасия с детьми вынуждена была бежать к германскому королю Генриху IV, сестра которого Юдит-Мария была помолвлена с Шоломоном. Генрих распорядился, чтобы они жили в Баварии и оплатил им расходы из королевской казны. Анастасия хотела, чтобы германские войска помогли ей свергнуть Белу и вернуть сыну трон. Уже был начат сбор армии, но в результате несчастного случая Бела получил серьезные травмы и скончался. После смерти Белы в 1063 году германские отряды вторглись в Венгрию, вынудив его сыновей бежать в Польшу.

Новым королем был объявлен Шоломон. В благодарность за помощь, оказанную ей, Анастасия подарила баварскому герцогу Оттону Нортхаймскому венгерскую королевскую реликвию «меч Аттилы».

При малолетнем сыне королевством управляла Анастасия, и их положение оставалось шатким. Опорой ее и короля Шоломона был Генрих IV, а сыновей Белы I Гезу и Ласло поддерживала Польша, а также брат Анастасии киевский князь Изяслав Ярославич, женатый на польской принцессе Гертруде.

Анастасия в это время вторично вышла замуж за немецкого графа Пото. Она была против вооруженной борьбы Шаламона с двоюродными братьями и призывала сына улаживать все конфликты мирно. В 1074 году, после разгрома армий Шаламона войсками Гезы и Ласло, их отношения настолько накалились, что Шаламон поднял руку на мать. Анастасия прокляла сына, потерявшего из-за своей агрессивности и жадности венгерский трон.


Анастасия Ярославна проклинает своего сына Шаламона (на переднем плане, спиною, изображена королева Юдит)

Анастасия умерла не позднее 1094 года, так как в этом году она упоминается уже как умершая. По преданию, она скончалась в монастыре Адмонт в Штирии.

2 Елизавета

Елизавета Ярославна — вторая дочь Ярослава Мудрого и Ингегерды Шведской. Родилась, предположительно, в 1025 году.

Будущий муж Елизаветы, Харальд, сын конунга Восточной Норвегии Сигурда Свиньи, был младшим братом короля Норвегии Олафа II. В 1030 году, когда Харальду было 15 лет, Олаф II погиб при защите трона от датского короля Кнуда Великого. Харальду пришлось скрываться, а затем покинуть Норвегию. В 1031 году он прибыл в Киев, где поступил на службу к Ярославу Мудрому. Он сватался к Елизавете. Но тогда Ярослав не согласился на такой брак, так как у жениха не было ни денег, ни трона.

После этого Харальд отправился в Царьград и записался в наемники к императору Византии Михаилу IV Пафлагонскому, которому нужно было держать в повиновении свое огромное государство. Элитным наемникам император платил весьма щедро. Харальд воевал в Африке, Сицилии и Палестине, получив много денег и добившись славы.

Вернувшись из странствий, Харальд получил руку Елизаветы, с которой сыграл свадьбу зимой 1043−1044 годов. Весной Харальд с Елизаветой отправились в Скандинавию. Вступив в союз с королем Швеции, Харальд снарядил корабли и отправился в военный поход против Дании. Затем Харальд примирился со своим племянником Магнусом, правившим в то время Норвегией, и они стали править страной вдвоем. Вскоре Магнус умер, и с 1047 года Харальд стал полновластным королем Норвегии. Елизавета стала королевой.

К моменту, когда Харальд стал править Норвегией, у них с Елизаветой уже было две дочери: Мария и Ингигерда. Харальду хотелось иметь сына, и он взял себе наложницу Тору, которая родила ему и не одного, а даже двух сыновей: Магнуса и Олава. Тем не менее Елизавета продолжала разделять со своим мужем все тяготы его бурной жизни. Когда он решил завоевать Англию, то вместе с ним отправились в поход и Елизавета, и обе их дочери.

Первое время в Англии удача улыбалась норвежскому королю. Он одержал ряд побед и захватил несколько городов. Но в битве при Стамфордбридже 25 сентября 1066 года стрела попала ему в незащищенное горло. Рана оказалась смертельной.

В момент битвы Елизавета с дочерями находилась на Оркнейских островах к северу от Шотландии. Харальд был уверен в том, что там они находятся в безопасности. Но, как гласят саги, в тот же день, когда погиб Харальд, умерла и его дочь Мария.

Елизавета с Ингигерд вернулись в Норвегию. Что стало потом с Елизаветой — неизвестно. Ее дочь Ингигерд вышла замуж за датского короля Олафа Свейнссона и стала королевой Дании.

3 Анна

Анна Ярославна — младшая из трех дочерей киевского князя Ярослава Мудрого от брака с Ингегердой Шведской. Родилась, по разным источникам, примерно в 1032 или 1036 году. Во Франции считают, что она родилась около 1025 года.

Историк XVII века Франсуа де Мезере писал, что до Генриха I Французского «дошла слава о прелестях принцессы, а именно Анны, дочери Георгия, короля Руссии, ныне Московии, и он был очарован рассказом о ее совершенствах». В 1051 году Анна вышла заму за французского короля.

В 1052 году Анна родила королю наследника, будущего короля Франции Филиппа I, а потом еще троих детей (включая двух сыновей, Роберта и Гуго, из которых первый умер в детстве, а второй стал впоследствии графом Вермандуа).

После смерти Генриха Анна разделила с регентом Бодуэном Фландрским опеку над малолетним Филиппом I. Она участвовала в поездке королевского двора по домениальным владениям в конце 1060 — начале 1061, но вскоре ее имя опять исчезает из актов. По-видимому, уже в 1061 году она вышла замуж за графа Рауля де Крепи. Этот сеньор уже несколько лет постоянно находился при дворе, где занимал видное место — сразу после пэров Франции и высших духовных лиц. Он был женат вторым браком, но обвинил жену в прелюбодеянии, прогнал ее и женился на Анне.

Этот брак был скандальным по нескольким причинам. Во-первых, Рауль был родственником короля Генриха; во-вторых, его предыдущий брак не был расторгнут, и теперь он становился двоеженцем; в-третьих, ради этого мужчины Анна бросила своих детей, младшему из которых было около семи лет.

В 1060-е годы Анна основала монастырь Святого Винсента в Санлисе. В портике монастырской церкви в XIX веке была установлена статуя королевы, держащей в руках макет основанного ею храма.

Рауль де Крепи умер 8 сентября 1074 года, и между его родственниками началась война за наследство. Анна вернулась ко двору. Последний документ она подписала в 1075, в этом акте она названа просто «матерью короля», без королевского титула. Считается, что она умерла между 1075 и 1089 годами.